Саморегулирование действует во многих отраслях отечественной экономики: строительный комплекс, финансовый рынок, оценочная деятельность, банкротство, аудит и т.д. Споры о достоинствах и недостатках института не угасают и сегодня.

«У нас был тренд на передачу саморегулируемым организациям государственных полномочий. В результате саморегулирование превратилось в некую прослойку квазибюрократов. При этом государство теряет в этих сферах контроль. Тем самым саморегулирование происходит абсолютно неэффективно», — отметил в рамках встречи глава комитета Николай Николаев.

Сторонники саморегулирования заявляют, что СРО способны снизить административную нагрузку на бизнес и упорядочить деятельность участников рынка, разработав для них единые стандарты. Кроме того, саморегулируемые организации могут разрешать конфликты между своими членами и потребителями без участия госорганов, что снимает лишнюю нагрузку с последних.

Однако у института есть и противники. По их мнению, сложившаяся практика свидетельствует о неэффективности саморегулируемых организаций. Так, Заместитель Министра экономического развития Савва Шипов сообщил о том, что в минувшем году компенсационные фонды СРО, общий объём которых составляет 106 миллиардов рублей, возместили ущерб, нанесённый членами саморегулируемых организаций в размере 0,15 % от собранной суммы. Однако этого мало для добровольного вступления в такие организации.

По словам Саввы Шипова, реформированию института СРО поможет «регуляторная гильотина», предусмотренная двумя законопроектами, внесенными в Госдуму 2 декабря. Это проект закона «Об обязательных требованиях в РФ», соблюдение которых подлежит проверке в рамках контрольно-надзорной деятельности, а также «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в РФ», которым предусмотрено совершенствование такой деятельности. Поправки отменяют около 20 тысяч устаревших правил, которые мешают развитию предпринимательства.

Некоторые депутаты скептически отнеслись и к формируемым в СРО компенсационным фондам, из которых производятся выплаты в пользу лиц, пострадавших от деятельности членов саморегулируемой организации. Так, участник Комитета ГД по природным ресурсам Максим Щаблыкин задался вопросом: «Скажем, зачем такой инструмент при передаче функций контроля и выдачи разрешений на оружие? Если эту функцию закрепят за СРО, то что они будут компенсировать? Ущерб от перестрелки?».

Чтобы повысить эффективность саморегулируемых организаций депутат Сергей Крючек предложил наделить саморегуляторов контрольными полномочиями надзорных ведомств.

«Если, скажем, Роспотребнадзор будет знать, что какая-то организация имеет право поставить вопрос об их компетенции, то уже по-другому будут заходить на проверки», — отметил депутат Госдумы.

В свою очередь, глава Росохотрыболовсоюза Татьяна Арамилева сообщила о том, что ее ассоциация объединяет миллионы россиян и не стремится получить статус саморегулируемой организацией, но имеет признаки СРО, потому что контролирует деятельность своих членов. По ее мнению, следует предусмотреть некий «законодательный мостик», который бы позволил организации, не являющейся СРО, но имеющей такие признаки, получать от государства преференции за саморегулирование.

Далее Савва Шипов сообщил о том, что предлагаемые Правительством поправки с помощью корректировок депутатов помогут выстроить более прозрачную систему саморегулируемых организаций, «чтобы было понятно, для чего эти организации нужны, какие выгоды влечёт членство в СРО, а также упорядочить их отношения с государством». Так, Минэкономразвития предложило повысить привлекательность СРО, увеличив объёмы компенсаций от ущерба, нанесённого членами таких организаций. По словам Саввы Шипова, это простимулирует добровольное вступление в СРО. Кроме того, в рамках реформы предполагается усовершенствовать контроль за деятельностью членов саморегулируемых организаций, так как проверки сегодня зачастую проводятся формально, «потому что чётких параметров контроля до сих пор не установлено». Есть ряд новелл в законопроекте, которые позволяют повысить эффективность контроля. В том числе за счёт доступа к информационным системам и мониторинга ситуации.